Суд указал, что если дети гражданки РФ на момент ее обращения за пенсией стали россиянами, их рождение и воспитание на территории иностранного государства не влияют на право матери на досрочное назначение страховой пенсии по старости
По мнению одной из экспертов «АГ», с выводами Суда следует согласиться, поскольку обоснованно поставлен вопрос о недопустимости ограничения пенсионных прав по основаниям, не закрепленным в законе. Другая считает, что если мать и дети имеют российское гражданство, то в принципе вопрос о территории их рождения и воспитания не имеет правового значения в целях назначения пенсии для матери. Третий подчеркнул, что практический эффект постановления КС выходит далеко за рамки одного дела, поскольку имеет значение для тысяч семей, переехавших в Россию после распада СССР.
27 апреля Конституционный Суд провозгласил Постановление № 28-П/2026 по делу о проверке конституционности п. 1.2 ч. 1 ст. 32 «Сохранение права на досрочное назначение страховой пенсии отдельным категориям граждан» Закона о страховых пенсиях.
Напомним, с жалобой в Суд обратилась Елена Ростова, которая родилась в Казахской ССР, впоследствии она переехала и проживала на территории Узбекской ССР и Республики Узбекистан, где родила троих детей в 1987, 1990 и 1992 гг. С мая 1998 г. она является гражданкой России. В 2024 г. женщина обратилась в Социальный фонд по Кемеровской области – Кузбассу за досрочным назначением пенсии по старости в связи с достижением возраста 57 лет, наличием страхового стажа не менее 15 лет, рождением и воспитанием до восьмилетнего возраста троих детей, которые также являются гражданами России.
Однако ей было отказано со ссылкой на то, что в 2022 г. перестало действовать Соглашение 1992 г. о гарантиях гражданам государств – участников СНГ в области пенсионного обеспечения. Соответственно, в отсутствие специального регулирования пенсия Елене Ростовой должна назначаться на общих основаниях, поэтому не могут учитываться рождение и воспитание до восьмилетнего возраста детей, если они происходили на территории другого государства. Заявитель безуспешно обжаловала этот отказ в различных судебных инстанциях.
В жалобе в Конституционный Суд Елена Ростова указала, что п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Закона о страховых пенсиях не соответствует Конституции РФ в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования он исключает возможность досрочного назначения страховой пенсии по старости женщинам, достигшим 57 лет, имеющим страховой стаж не менее 15 лет, родившим трех детей и воспитавшим их до 8 лет, в связи с тем, что дети были рождены в Республике Узбекистан, ранее входившей в состав СССР.
В ходе судебного заседания, состоявшегося в Конституционном Суде 19 февраля, Елена Ростова поддержала доводы жалобы и подчеркнула, что в рассматриваемом случае умаляются ее пенсионные права как женщины, родившей и воспитавшей троих детей, что противоречит конституционным ценностям, защищающим в том числе рождаемость, воспитание детей, право на пенсионное обеспечение. Ряд представителей госорганов высказали мнение о том, что оспариваемая норма нуждается в установлении конституционно-правового смысла.
27 апреля Конституционный Суд провозгласил свое решение по этому делу. Он уточнил, что не наделен полномочиями по установлению и исследованию фактических обстоятельств конкретного дела, а оценка продолжительности стажа заявительницы и величины ее индивидуального пенсионного коэффициента, в том числе с точки зрения правильности их исчисления и оснований для включения в стаж отдельных периодов ее трудовой деятельности, относится к компетенции судов общей юрисдикции.
Суд подчеркнул, что, как закрепляет Конституция, в России устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, в том числе направленные на господдержку семьи, материнства, отцовства и детства; каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Еще одним важным направлением государственной политики России является содействие соотечественникам, оказавшимся постоянно проживающими за ее пределами, в возвращении на историческую Родину и в их успешной интеграции в российское общество. Эта деятельность имеет конституционную значимость.
КС пояснил, что определение условий и порядка реализации права на пенсионное обеспечение, в том числе установление видов пенсий, оснований и условий приобретения права на них отдельными категориями граждан, относится к компетенции законодателя. К числу обстоятельств, предопределяющих возникновение права на досрочное назначение страховой пенсии по старости, законодатель вправе отнести, помимо прочего, выполнение лицом социально значимой роли, благодаря которой достигаются цели демографической политики. Снижение пенсионного возраста, обусловленное рождением детей и их воспитанием до определенного возраста, – дополнительная гарантия социальной защиты матерей, выполнивших общественно значимые функции рождения и воспитания, сопряженные с повышенными психологическими и эмоциональными нагрузками, физическими и материальными затратами (определения КС от 11 мая 2012 г. № 816-О, от 25 мая 2017 г. № 948-О и др.).
Как заметил Суд, по буквальному смыслу оспариваемой нормы право на досрочное пенсионное обеспечение при соблюдении прочих условий должно предоставляться женщинам, родившим и воспитавшим до достижения 8 лет трех детей, вне зависимости от того, на территории какого государства ими были рождены и воспитаны дети, во всяком случае в ситуациях, подобных ситуации Елены Ростовой, когда и сама многодетная мать, и ее дети являются российскими гражданами. Такой подход отвечает целям улучшения демографической ситуации в стране и поддержки многодетного материнства.
В постановлении отмечается, что Фонд пенсионного и социального страхования РФ, осуществляя назначение и выплату пенсий, практикует ограничительное толкование оспариваемого положения, полагая, что женщины, родившие и воспитавшие детей за пределами России или РСФСР, правом на льготное пенсионное обеспечение, предусмотренное данной нормой, не наделены. Тем самым в территориальных органах Фонда сложилась практика отказа в досрочном назначении страховой пенсии по старости женщинам, чьи дети рождены и до достижения восьми лет воспитывались в иностранных государствах, безотносительно к тому, являются ли они российскими гражданами. Напротив, судебная практика по данному вопросу не является единообразной.
КС констатировал: отказывая в удовлетворении соответствующих требований, суды наряду с иными причинами, – например, недостаточная продолжительность страхового стажа, исчисленного без учета периодов работы или ухода за детьми в иностранном государстве, или меньшая в сравнении с требуемой величина индивидуального пенсионного коэффициента – обосновывали свои решения фактом рождения детей в иностранном государстве, с которым Россией не заключен международный договор по пенсионным вопросам. В ряде случаев суды отказывали в назначении пенсии по причине недостаточной продолжительности страхового стажа, в который не были засчитаны периоды ухода за ребенком в других государствах, но при этом делали вывод о возможности учета рожденных за пределами России детей в целях признания за матерью права на досрочное назначение пенсии.
Однако в преобладающем большинстве аналогичных случаев, как отметил КС, суды удовлетворяли такого рода иски, применяя буквальное толкование п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Закона о страховых пенсиях, не предусматривающего в качестве основания для отказа матери в досрочном назначении пенсии факт рождения и воспитания ею детей за пределами России, и не расценивая в качестве дающей возможность для такого отказа денонсацию Соглашения о гарантиях прав граждан государств – участников СНГ в области пенсионного обеспечения. Вывод о преобладании такого подхода подтверждается и предоставленными Фондом сведениями, отражающими судебную практику в ее динамике начиная с 2023 г.
Суд подчеркнул, что соответствующая практика органов Фонда и судов, отказывающих в удовлетворении исков таких матерей о возложении на органы Фонда обязанности по досрочному назначению пенсии, могла быть обусловлена опасением досрочного назначения пенсии тем женщинам, чьи дети, в отличие от матери, не устанавливали правовой связи с Россией или утратили ее. Однако если дети российской гражданки на момент ее обращения за пенсией также стали россиянами, то их рождение и воспитание на территории иностранного государства не могут принципиально влиять на реализацию права матери на досрочное назначение страховой пенсии по старости.
Таким образом, Конституционный Суд признал п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Закона о страховых пенсиях не противоречащим Конституции в той мере, в какой он не может служить основанием для отказа в досрочном назначении женщине, являющейся гражданкой РФ, страховой пенсии по старости в связи с рождением и воспитанием ею до достижения возраста восьми лет трех детей, также являющихся на момент ее обращения за этой пенсией гражданами РФ, если они рождены и до указанного возраста воспитывались за пределами России или РСФСР на территории, являющейся в настоящее время территорией иностранного государства.
Иное же истолкование данной нормы не только не соответствовало бы ее буквальному смыслу, но и – в нарушение принципа равенства при реализации права на социальное обеспечение – ставило бы многодетных матерей, являющихся гражданками РФ, в разное положение исключительно в зависимости от места рождения детей, которые на момент обращения их матери за назначением страховой пенсии по старости также являются гражданами РФ, и – притом что такой критерий дифференциации условий пенсионного обеспечения этой категории граждан законом прямо не предусмотрен – не имело бы разумного оправдания и не согласовывалось бы с конституционно значимыми целями возможных ограничений прав и свобод человека и гражданина.
Более того, Суд подчеркнул, что придание другого значения данной норме расходилось бы с вытекающими из конституционных предписаний приоритетами государственной политики, направленной на улучшение демографической ситуации в стране и социальную поддержку многодетных семей, а также содействие интеграции в российское общество соотечественников – граждан бывшего СССР, переезжающих на постоянное жительство в РФ, путем в том числе предоставления им после приобретения гражданства РФ вытекающих из этого статуса прав, включая права в сфере пенсионного обеспечения.
КС пояснил, что выявленный в настоящем постановлении конституционно-правовой смысл оспариваемой нормы является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике при отсутствии вступившего в силу международного договора РФ по вопросам пенсионного обеспечения, устанавливающего иное – отличное от предусмотренного данной нормой – регулирование в части условий досрочного назначения страховой пенсии по старости, которая зависит от количества детей. Он указал, что судебные постановления, вынесенные по делу Елены Ростовой, а также судебные постановления по делам других женщин, заявлявших такие же требования, в удовлетворении которых было отказано по тому же основанию, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет других препятствий.
Комментируя постановление, юрисконсульт АО «Семейный юрист» Анна Саруханян отметила, что рассматриваемая проблема носит актуальный характер, поскольку затрагивает вопросы конституционности правоприменительной практики и соблюдения принципов равенства и недопустимости ограничения социальных прав граждан. «Фактически правоприменитель вводил дополнительное условие реализации права на досрочное пенсионное обеспечение – территориальный критерий рождения детей, не предусмотренный п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Закона о страховых пенсиях. Обоснованно поставлен вопрос о недопустимости ограничения пенсионных прав по основаниям, не закрепленным в законе», – подчеркнула эксперт.
По мнению Анны Саруханян, с выводами Суда следует согласиться, поскольку они соответствуют буквальному смыслу нормы, принципу равенства и гарантиям права на социальное обеспечение: «КС обоснованно указал, что место рождения детей не является юридически значимым критерием для отказа в досрочном назначении пенсии, а иное толкование приводило бы к необоснованной дифференциации прав граждан. Правовая позиция суда устраняет неопределенность в применении нормы и обеспечивает ее конституционно-правовое толкование».
Адвокат КА «Династия», к.ю.н. Елена Дьякова обратила внимание, что право социального обеспечения является в принципе сложным в применении из-за постоянного внесения изменений в законодательство, а также из-за неоднозначной судебной практики. Кроме того, по ее словам, все осложняется тем, что необходимо обращаться к историческому правовому регулированию данных правоотношений законами РСФСР и международным договорам.
«Фонд социального страхования своего рода является своеобразным толкователем права социального обеспечения. КС РФ обратил внимание, что в территориальных органах Фонда сложилась практика отказа в досрочном назначении страховой пенсии по старости женщинам, чьи дети рождены и до достижения 8 лет воспитывались в иностранных государствах, безотносительно к тому, являются ли они российскими гражданами. Между тем закон не содержит условия о рождении и воспитании детей на территории России. Суд сделал важный вывод о том, что важен сам факт рождения и воспитания детей безотносительно территории их проживания. Кроме того, если мать и дети имеют российское гражданство, то в принципе вопрос о территории их рождения и воспитания не имеет правового значения в целях назначения пенсии для матери, что в принципе является логичным и правильным», – прокомментировала Елена Дьякова.
Партнер АБ «Эксиора» Юрий Сбитнев отметил, что КС поставил точку в споре о пенсионных правах многодетных матерей, приехавших в Россию из бывших союзных республик. Он подчеркнул, что действующий закон связывает право на досрочную пенсию не с географией рождения детей, а с иными обстоятельствами – количеством детей, фактом их воспитания до восьмилетнего возраста, наличием необходимого страхового стажа и пенсионных коэффициентов. Дополнительное условие о месте рождения ребенка в законе отсутствует, а значит, не может вводиться практикой.
«Фактически Конституционный Суд подтвердил важный принцип: граждане России должны обладать равными социальными правами независимо от того, где они жили ранее и где родились их дети. Если мать и дети являются гражданами РФ, сам по себе факт рождения детей за границей не может служить основанием для отказа в пенсионной льготе. Иное означало бы нарушение принципов равенства и социальной справедливости. Следует обратить внимание, что практический эффект постановления выходит далеко за рамки одного дела, поскольку имеет значение для тысяч семей, переехавших в Россию после распада СССР. Многие из них сталкивались с тем, что периоды жизни за пределами страны превращались в формальный барьер при получении социальных гарантий. Теперь КС прямо указал: такие ограничения недопустимы, если они не предусмотрены федеральным законом», – поделился мнением Юрий Сбитнев.
Анжела Арстанова